Герцог промолчал, хотя ему очень хотелось высказаться. Герцогиня же улыбнулась и сказала:

— Ты абсолютно права, дорогая. Мы должны немедленно отправиться к Фаншону.

Мать с дочерью, поднявшись с софы, уже собрались покинуть комнату, но тут лорд Бофорт проговорил:

— И еще Август пишет, что привезет в Лондон своего кузена Франца.

— Франца? — Герцогиня опять уселась на софу. — А кто такой Франц?

— Сын моего кузена Марко. Они с Августом всегда были добрыми друзьями.

— Ну, это не мое дело, Генри. — Герцогиня пожала плечами и снова поднялась. — Пойдем, Лидия. Мы должны отказаться от подвенечного платья, которое заказали, и выбрать что-то более подходящее.

Герцогиня очень надеялась, что ей не придется размещать в своем доме будущего зятя, однако ее надеждам пришел конец, когда в Бофорт-Хаусе неожиданно появилась принцесса Екатерина, мать жениха. Дворецкий проводил гостью в китайскую гостиную и сказал, что немедленно сообщит о ее прибытии леди Бофорт.

Как только дворецкий удалился, в комнату зашла Чарити — она забыла здесь книгу, которую читала накануне. Екатерина с любопытством посмотрела на девушку и, улыбнувшись, проговорила:

— Рада видеть тебя, малышка Чарити. — Принцесса — ей было под пятьдесят, но выглядела она лет на десять моложе — говорила с сильным итальянским акцентом.

Девушка сделала реверанс и, приблизившись к гостье сказала:

— Я счастлива видеть вас, ваше высочество. Надеюсь, вы здоровы.

Принцесса с улыбкой кивнула и тут же нахмурилась.

— Я крайне недовольна, что Август собирается жениться на твоей сестре, — заявила она.

Чарити виделась с принцессой довольно часто — во всяком случае, гораздо чаще, чем все остальные члены семьи, — и она всегда посмеивалась над тщеславием Екатерины — разумеется, мысленно.